A+ R A-

«Не знаю, что происходит, но, кажется, я умираю». Травма, сломавшая карьеру звезде НХЛ

6Все закончил жесткий, но чистый силовой прием защитника «Колорадо» Мэтта Ханвика. Это случилось в Денвере шесть лет назад. Марк Савар рухнул на лед и схватился руками за голову.

«Я упал на колени, и мои глаза совершенно ничего не видели, – вспоминает бывший звездный центрфорвард «Бостона». – Помню, как ко мне подбежал тренер, Дон ДельНегро.
Я сказал: «Донни, не знаю, что происходит, но, кажется, я умираю. Я ничего не вижу». При этом мои глаза были открыты, что больше всего и напугало меня».

Савар к тому моменту уже успел пропустить 21 игру сезона-2010/11 из-за последствий сотрясения мозга. Марк не мог подняться. Только с помощью капитана «Брюинс» Здено Хары он смог покинуть лед. Другие игроки «мишек» могли лишь морально поддержать его.

Это сотрясение стало для Савара шестым за карьеру – всего через 10 месяцев после пятого, виной которому стал печально знаменитый силовой прием нападающего «Питтсбурга» Мэтта Кука.

22 января 2011 года Марк Савар в последний раз вышел на лед в Национальной хоккейной лиге.

«Помню, как вернулся в раздевалку и не мог сдержать слез, потому что я так долго боролся с этой бедой, – вспоминает Савар, который в общей сложности провел в НХЛ 13 лет и был вынужден завершить карьеру в 33 года. – В тот момент я осознал, что впереди меня не ждет ничего хорошего. Пустота».

Его мозг больше не мог этого выносить.

«Наверное, я посетил десяток специалистов, и девять из десяти объяснили, что карьера того не стоит. Так и быть. Пора было ставить точку».

Из элитного плеймейкера Савар превратился в развалину. Его мучили головные боли, провалы в памяти, проблемы со зрением, головокружения, приступы паники, нервные срывы, быстрая утомляемость, сонливость и, что хуже всего, депрессия.

Как признается Марк, один из психологов из Массачусетса даже включил его в группу риска, как потенциального самоубийцу, хотя Савар настаивает, что таких мыслей у него никогда не было. К сожалению, врачи не могли ему помочь.

«Люди не понимают, через что ты проходишь. И это самое тяжелое».

Но со временем улыбка вернулась на его лицо.

«Сейчас мне лучше, – говорит 39-летний Савар, который тренирует детскую команду «Питерборо» и посвящает все свободное время воспитанию 13-летнего сына Тайлера, который играет в хоккей и выступает под 91-м номером, как когда-то и его отец. – Я очень рад работать с детьми. Да, наверное, мне пришлось заняться этим раньше, чем хотелось бы, но очень приятно видеть, как они прибавляют от игры к игре».

В день матча, пока основная часть людей прибывает на арену Evinrude Centre через центральный вход, Марк Савар входит через заднюю дверь.

«Он не любит общаться с родителями, – говорит отец одного из игроков «Питерборо». – Он просто хочет находиться рядом с ребятами».

Савар не кичится тем, что забил 207 голов и набрал 706 очков, выступая за «Рейнджерс», «Калгари», «Атланту» и «Бостон».

Сейчас он – обычный тренер. И он объясняет, почему так долго избегал больших интервью.

«На пару лет я пропал с радаров хоккейного мира. Я просто хотел восстановить свое здоровье, спокойно устроиться в новой жизни».

Если вы не знаете, он все еще находится на контракте с «Нью-Джерси» – напоминание о семилетней сделке на 28 миллионов долларов, которую он заключил с «Бостоном» 1 декабря 2009 года. Его кэпхит составляет 4 миллиона, но «Девилс» должны выплатить ему только 575 тысяч. В конце концов, он фигурирует в зарплатных ведомостях «дьяволов» чисто номинально. Клуб сразу же поместил его в список травмированных.

«Мне 39 лет. Я мог бы все еще играть, понимаете? Иногда мне этого не хватает. Я был азартным игроком. И мне не хватает этого духа соревнования».

Марк искренне благодарит «Бостон» за поддержку, которую клуб оказал ему в тяжелый период. «Мишки» никогда не давили на него и не форсировали процесс восстановления.

«Брюинс» прекрасно относились ко мне. И именно они помогли мне принять решение, что пора завязывать. Мы решили это вместе с генеральным менеджером Питером Чиарелли и главным тренером Клодом Жюльеном. Это было коллегиальное решение».

«Я больше беспокоился не о хоккейной карьере, а о его нормальной жизни. Мы много говорили на эту тему. И я очень рад, что он вернулся в хоккей, пусть и в несколько другом амплуа», – добавляет Жюльен.

В сезоне-2010/11, который стал для Савара последним, «Бостон» выиграл Кубок Стэнли, победив в финале «Ванкувер». Савар признается, что наблюдать за этими играми со стороны было тяжело: «Я не мог находиться на льду рядом с ребятами. Считаю, что я мог бы помочь команде в том розыгрыше плей-офф. И осознавать это, сидя перед экраном телевизора, было тяжелее всего».

Марк хотел лично присутствовать на некоторых матчах, но не выдерживал длительных перелетов. К счастью, «Бостон» не забыл о Саваре: НХЛ удовлетворила просьбу клуба выгравировать имя Марка на трофее. Савар получил чемпионский перстень и даже принимал участие в праздничном параде. Это далось ему непросто, так как он еще не мог долго находиться на ярком солнце. Тренеры постоянно следили за его самочувствием. Но это не испортило праздничного дня. Он прочувствовал любовь болельщиков «Бостона».

Сейчас Марк признается, что вновь получает удовольствие от хоккея: «Работа с детьми стала для меня глотком свежего воздуха. Мне очень приятно общаться с ними, работать, учить их чему-то новому».

Перед матчем Марк делает заметки в блокноте, который подарил ему Жюльен. Так он подстраховывается, если память вновь его подведет.

Он отдает должное своей жене, Валери, которая сыграла огромную роль в процессе его восстановления: «Если тренировка назначена на 7 часов, то я переспрашиваю ее в день по несколько раз: «Тренировка сегодня в семь?». Просто чтобы лишний раз себя проверить».

Но лучше это, чем  приступы паники и мысли о том, что он умирает. Иногда он просто смотрел в точку и пытался спокойно делать лишь одно.

Дышать.

Медицинские препараты справились с приступами паники, но нервозность еще не прошла.

«Да, после сотрясения я столкнулся с тем, о чем и подумать не мог. Это было тяжелое время».

Но сейчас новости поступают хорошие.

В прошлом месяце «Ошава Дженералс», его бывшая юниорская команда, вывела из обращения 27-й номер, под которым Марк выступал.

«Я не думал, что вечер пройдет так эмоционально, когда практиковал свою речь перед зеркалом. Но как только я вышел на лед, то уже не мог сдержать слез. Это был прекрасный вечер, который я никогда не забуду. Спасибо Богу, что рядом со мной в тот день была моя семья. Это был особенный момент в моей жизни».

Брайан Бойс, многолетний тренер «Ошавы» по физподготовке, давно знает Марка. Он работал с ним еще тогда, когда Савар только заканчивал школу.

«Не думаю, что я встречал человека, который любит хоккей больше, чем Марк. Он просто жил и дышал игрой».

Даже попав в НХЛ, Марк часто звонил своему бывшему тренеру и спрашивал советов. Но это прекратилось после того, как он получил то злосчастное сотрясение.

«Думаю, что пару лет выдались для него очень тяжелыми. Они многое изменили в нем. Но я был очень рад присутствовать на церемонии в его честь и видеть, как к нам вернулся прежний Марк. Он вновь испытывал радость от жизни».

Савар остается лучшим бомбардиром «Ошавы» с 413 очками в 238 матчах, опережая даже легендарного Бобби Орра и новоиспеченного члена Зала хоккейной славы Эрика Линдроса. Как и Марк, Эрик был вынужден закончить карьеру раньше времени из-за множества сотрясений.

Началом конца для Савара стала грязная атака со стороны Мэтта Кука. 7 марта 2010 года нападающий «Питтсбурга» на полной скорости ударил плечом в голову форварду «Бостона». Марк помнит тот эпизод. Вроде как.

«Как и все, я видел видеозапись. Когда все произошло на льду, то я отключился на 29 секунд. Абсолютно.

Помню, как меня клали на носилки. В тот момент я думал: «Наверное, мои дети смотрят игру по телевизору и, наверное, они очень волнуются». Так что я постарался помахать, чтобы дать им понять, что со мной все хорошо».

Но хорошо не было.

«До этого никогда в жизни я не испытывал подобного. У меня и раньше были сотрясения. Когда я получил одно в «Калгари», то спал потом целую неделю.

Но после удара Кука я попал в настоящий кошмар. Впереди мне ждали тяжелые дни. Можно сказать, три следующих месяца я был словно зомби.

Я жил в каком-то своем искаженном мире. Спал с пяти утра до десяти вечера. Я стал раздражителен, несдержан. Невыносим. Не хотел ни с кем общаться. Я отталкивал людей, которые хотели мне помочь».

После той игры Мэтт Кук позвонил ему: «Я был не в настроении разговаривать с ним. С тех пор мы не общались. Я ничего от него не слышал».

За тот хит Кук даже не был удален. И Савар был разочарован, когда вице-президент лиги по хоккейным операциям Колин Кэмпбелл объявил, что Мэтт не будет дисквалифицирован. Позже достоянием общественности стала электронная переписка Колина, в которой он называл Савара «неудавшимся актером».

Кэмпбелл был первым тренером Марка в НХЛ, когда тот попал в «Рейнджерс» в сезоне-1997/98.

«Я хочу остаться выше этого, – говорит Савар. – Можно сказать, он предоставил мне первый шанс в НХЛ. Не знаю, откуда взялась эта злоба, ведь я всегда выкладывался в каждом матче под его руководством. Честно говоря, я не понимаю».

Но тот силовой прием Кука заставил НХЛ пересмотреть свои взгляды на некоторые действия игроков в лиге. Если хоккеист атакует соперника с «невидимой стороны», то теперь автоматически следует штраф и удаление.

«Это выигрышная ситуация для всех игроков в лиге. В каком-то смысле, как бы ни было грустно это говорить, я чем-то помог лиге».

Переобородувание микроавтобусов